Марк Мэнсон — «Всё хреново. Книга о надежде»

Марк Мэнсон — американский блогер, который с 2008-го даёт прагматичные и «неотстойные» (по его же формулировке) жизненные советы. Отношения, восприятие себя, саморазвитие, жизнь в обществе — это всё его темы. Написал три книги, две из которых я читал в переводе. По хронологии раньше идёт «Тонкое искусство пофигизма», но сегодня я хочу начать не с неё — есть повод.

Всё хреново. Книга о надежде

Продолжение «Тонкого искусства пофигизма», но в другом стиле и с другим уклоном. Во-первых, в книге надо держать две закладки — где сейчас читаешь и на примечаниях в конце. Их много, и если раскрыть все ссылки-первоисточники, то по объёму вышла бы ещё одна книга. За счёт постоянных прыжков из одной части книги в другую читать её бывает утомительно.

Во-вторых, интересно поданы биографии известных личностей. Я узнал о Витольде Пилецком — единственном человеке, который попал в Освенцим добровольно. Он собирался наладить там агентурную сеть, чтобы передавать данные в Варшаву, создать сопротивление и даже устроить бунт. И поразительно, что всё это ему удалось! Настоящий герой, у которого была надежда изменить мир к лучшему.

Есть и другие имена, знакомые и не очень:

Мысленный эксперимент: что было бы, если бы Исаак Ньютон тратил все силы не на физику, а на понимание себя и окружающих? Возможно, он бы открыл три закона эмоций.

Фридрих Ницше — мораль господ и мораль рабов. «Право на стороне сильного», «умные, сильные и талантливые заслуживают награду» — «те, кто больше всех страдает, те, кого больше всего притесняют и эксплуатируют, заслуживают самого лучшего из-за своих страданий», «самые бедные и несчастливые больше всех заслуживают сочувствия и уважения». Сила и превосходство против жертвенности и покорности, иерархия против равенства. Обе эти морали есть в каждом из нас, они же лежат в основе религий и политических убеждений.

Иммануил Кант — все люди обладают неотъемлемым достоинством, которое надо признавать и уважать.

Альберт Эйнштейн и цитаты, которые ему приписывают. Теория относительности применимо к психологии. Постоянная боль и переменное её восприятие.

Тхить Куанг Дык — буддийский монах, который прилюдно сжёг себя в 1963 году, протестуя против политики Южного Вьетнама. Медитация как способ встретиться со своим страданием.

Эдвард Бернейс — маркетолог, который приучил женщин курить, племянник Фрейда. Заложил основы маркетинга и эмоциональной рекламы, которые окружают нас до сих пор.

Платон и его видение демократии.

Гарри Каспаров, Deep Blue, будущее искусственного интеллекта и новая религия — поклонение алгоритмам.

Также в книге:

Парадокс прогресса — чем лучше мы живём, тем меньшая мелочь выводит нас из равновесия.

Пошаговая инструкция: как основать религию. Между строк читается: устройство любой религии, политической идеологии или фанатской организации.

Как ребёнок, подросток и взрослый воспринимают мир. Ребёнок стремится получить удовольствие, не заботясь о последствиях. Подросток добивается удовольствия, принимая во внимание правила, принципы и осознавая последствия. Взрослый может отказаться от удовольствия ради своих принципов.

«Эффект синих точек» — чем старательнее мы ищем угрозу, тем больше у нас шансов её увидеть.

Крепкие, хрупкие и «антихрупкие» системы.

Почему нельзя давать людям всё, чего они хотят.

#FakeFreedom — чем больше вариантов нам предлагают, тем меньше мы будем довольны любым выбором.

Цитаты

Человек, убеждённый в том, что он заслуживает особого обращения из-за своей крутизны, не сильно отличается от человека, убеждённого в том, что заслуживает особого обращения из-за своего ничтожества. Оба они нарциссы. Оба считают себя особенными. Оба уверены в том, что мир должен сделать исключение и поставить их ценности и чувства выше ценностей и чувств всех остальных.

Защищая людей от проблем или жизненного неблагополучия, мы не делаем их счастливее и увереннее — мы делаем их более уязвимыми.

Жить хорошо не значит избегать страдания — это значит страдать за правое дело.

Если хрупкая система, чуть что, рушится, а крепкая — противостоит изменениям, то антихрупкая от стрессовых факторов и внешнего давления только выигрывает.

Когда мы избегаем боли, избегаем стресса, хаоса, трагедий и неразберихи, мы становимся хрупкими. Наша устойчивость к повседневным неурядицам снижается, и наша жизнь, соответственно, ужимается, ограничиваясь той маленькой частичкой мира, которую мы в состоянии выносить.

Страдание — это фундаментальная постоянная. Какой бы «хорошей» или «плохой» ни стала ваша жизнь, оно никуда не денется. А через некоторое время будет уже казаться вполне сносным. Так что вопрос только один: примете ли вы его? Примете ли вы страдание или будете его избегать? Выберете хрупкость или антихрупкость?

Погоня за счастьем швыряет нас вниз головой в нигилизм и легкомыслие. Она ведёт нас к детскости; беспрестанной, фанатичной жажде чего-то большего, пустоте, которую нам никогда не заполнить; голоду, который невозможно утолить.

Здесь прямо с ноги открывают дверь Pink FloydShall we buy a new guitar? Shall we drive a more powerful car? — huxfluxdeluxe

Но беря курс на боль, мы сами выбираем, какое страдание принять в свою жизнь. Этот выбор делает наше страдание осмысленным — а значит, делает более осмысленной и нашу жизнь. 

Единственно истинная форма свободы, единственно этичная форма свободы — это свобода через самоограничение. Это не право выбирать в этой жизни всё, что захочешь, а право выбирать то, от чего ты откажешься.

Когда люди упиваются ложной свободой, на первый план выходят всё более и более инфантильные и эгоистичные ценности — а заканчивается всё тем, что население начинает хаять саму демократическую систему. Стоит детским ценностям одержать верх, у людей пропадает всякое желание договариваться о распределении власти, заключать соглашения с другими группами или другими религиями, терпеть какие-то лишения ради большей свободы и процветания. А вот чего они хотят, так это чтобы к ним явился сильный лидер и одним щелчком пальцев сделал всё супер. Они хотят тирана.

За последние пару десятков лет люди, похоже, стали путать основные права человека с правом не испытывать ни малейшего дискомфорта. Люди хотят свободы самовыражения, но не хотят сталкиваться с взглядами, которые могут их чем-то задеть или обидеть. Они хотят свободы предпринимательства, но не хотят платить налоги на поддержание правового механизма, который обеспечивает эту свободу. Они хотят равенства, но не готовы принять то, что для равенства все должны испытывать одинаковую боль, а не наслаждаться одинаковыми удовольствиями.

Свобода сама по себе требует лишений. Она требует неудовольствия. Поэтому чем свободнее становится общество, тем больше каждой отдельной личности придется уважать и принимать взгляды, образ жизни и идеи, противоречащие её собственным. 

Не надейтесь на лучшее. Будьте лучше.

Наблюдение из жизни

Сегодня в Украине начался локдаун, и в супермаркетах нельзя продавать непродовольственные товары. То есть отделы с носками и колготками, лампочками и батарейками, сковородками и тарелками натурально обмотаны заградительными лентами, и купить это всё можно только по предварительному интернет-заказу. Логика непонятна, появились новые неудобства, но приноровиться можно: изучить, как делается такой заказ, освоить технологию и наконец получить всё нужное в точке выдачи. Может быть, так будет даже удобнее — набросал в корзину всего, пока едешь с работы, а потом быстро забрал и пошёл домой. И не надо бродить среди рядов и отвлекаться на соблазнительный бельгийский шоколад. Но мякотка в том, что комментаторы в «Телеграме» брызжут слюной и не хотят принимать мир таким, каким он стал за год, не хотят учиться и не хотят, чтобы у них отнимали право купить лампочку. Они ругают власть и судьбу, хотя могли бы заранее купить всё необходимое — даты локдауна озвучили месяц назад. Они пищат, будто не продажу носков запретили, а отобрали одежду и выгнали на мороз, угрожая автоматом. И самое забавное, что громче всех кричат люди, которые застали дефицит советских времён, которые уже забыли, как не могли купить батарейки и тарелки, потому что их не было. Времена поменялись, и все привыкли, что в супермаркете можно купить что угодно, от картошки до велосипеда. А когда это благо отобрали — поднялась страшная истерика.

Ну да ничего, привыкнут. Мы сами выбираем, над чем страдать — оттого, что нет машины, или оттого, что она есть у соседа. И если закрытый чулочно-носочный отдел в «Ашане» лишает вашу жизнь смысла — вы страдаете неправильно.

Improvise. Adapt. Overcome.

Запись опубликована в рубрике Книги. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 отзыва на “Марк Мэнсон — «Всё хреново. Книга о надежде»

  1. Максим:

    Всё — да.
    Пофигизм — тема!)

  2. Вести из «Ашана» — сам был, всё видел. Продукты, сладкое, винно-водочное, шампуни и зубные пасты — без ограничений. Можно перетрогать все «Сникерсы», покашлять на пачки соли и оставить их на своих местах — разрешается. Закрыты посудный, чулочно-носочный, хозяйственный отделы (швабры, моющие для пола и посуды), отдел игрушек и детского питания. Посреди магазина освободили площадь под стол «Пункт интернет-заказов» или вроде того. Приходишь, рассказываешь, что тебе надо, это вынесут и пробьют на другой кассе. Очереди перед столом нет, девочки скучают. Much ado about nothing.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s